Фонд «Самрук-Казына» в рамках государственной программы приватизации выводит в конкурентную среду большое количество компаний. Все 215 утвержденных предприятий, за исключением тех, что пойдут на IPO, фонд планирует реализовать в срок.

Директор департамента по приватизации и реструктуризации активов фонда Даурен Тасмагамбетов рассказал Forbes Kazakhstan о ценообразовании приватизируемых предприятий, о том, кто их приобрел в 2016, и о том, что будет с компаниями, которые не найдут своего покупателя.  

Г-н Тасмагамбетов, в обществе многие выражают недовольство касательно стоимости реализуемых активов, считая их завышенными. Расскажите, каким образом формируются цены? 

- Цены на активы мы определяем не сами, для этого по закону обязаны привлекаться лицензированные оценщики. По сути, это стороннее третье мнение. Оценщики дают свое объективное суждение, как они видят оценку той или иной компании в данный момент, с учетом всех внешних, внутренних условий, состояния предприятия и его позиции на рынке, поэтому здесь я бы поспорил с потенциальными покупателями насчет высокой цены. Отчет оценщика мы принимаем как ориентир, как некий порог, с которого можно начинать разговор о стоимости компании. И каждая национальная компания сама занимается проведением конкурса и отбором консультантов: «КазМунайГаз» – для своих активов, КТЖ – для своих, «Самрук-Энерго» - для своих, и так далее.

Насколько гибки цены на активы в зависимости от спроса?

- Прежде чем объявлять двухэтапный конкурс, мы проводим много встреч с потенциальными покупателями и инвесторами. Мы еще не слышали жалоб, что цена завышена или какие-то условия не подходят, потому что спрос и интерес у всех совершенно разный. А потом, когда объявляется двухэтапный конкурс, мы заявляем некий минимальный порог, от которого готовы торговаться.

 Если потенциальные участники приходят на двухэтапный конкурс, это значит, что они априори согласны с той оценкой, которую дал независимый оценщик. Те, кто не согласен, просто не приходят. И потом, в реализации наиболее крупных активов у нас главный принцип – качество. Мы не ставим себе цель распродать все по низкой цене и отрапортовать о выполнении программы о приватизации. Да, мы стремимся вывести в конкурентную среду наши компании, но это не должно быть сделано с ущербом нам как фонду, так и государству в целом.

Что касается потенциальных инвесторов, есть среди них иностранные, в частности, из Китая?

-  5 апреля мы провели в Лондоне день инвестора. У большинства инвестиционных фондов, которые там присутствовали, есть интерес к нашим активам, но мы будем придерживаться разумного баланса, поэтому одну треть мы планируем продать иностранным участникам, треть - местным инвесторам и еще треть - совместным предприятиям. Это оптимальная структура, которую мы для себя вывели, проанализировав опыт приватизаций в Чили и Великобритании, слияния Восточной и Западной Германии. То есть, это всё – на базе международного опыта.

Китайские инвесторы обращаются, но я не могу сказать, что это какая-то превалирующая доля. Если смотреть пропорционально, то количество заинтересованных из юго-восточной Азии, Европы и Америки практически равно.

А какова, по итогам приватизации 2016 года, доля иностранных и местных инвесторов?

- По большому счёту всё, что продано в 2016, купили местные инвесторы, поскольку речь шла, в основном, о небольших предприятиях, которые интересны в регионах, и туда иностранные инвесторы, как правило, не приходят. Им интересны более масштабные активы, охватывающие весь регион или хотя бы весь Казахстан.

Могут ли инвесторы, которые приобрели активы в рамках программы приватизации, рассчитывать на дальнейшее сотрудничество с государством, предоставляя услуги материнской компании?

- Давайте возьмем, например, авиакомпанию «Евро-Азия Эйр», это стопроцентная дочерняя организация «КазМунайГаза». Если вы поднимете предысторию публикации об этих торгах, то найдете извещение, где есть набор условий. Там оговаривается, что потенциальный покупатель обязан заключить контракт с «КазМунайГазом» на определённый срок и по установленным ценам продолжить обслуживание заказчика. Вот факт того, что материнская компания заинтересована в том, чтобы предприятие продолжало функционировать и предоставлять услуги на беспрерывной основе даже при условии смены владельца.

Имеется ли у вас какой-нибудь план выхода компании на IPO?

- Есть определенные ожидания у правительства, в первую очередь, как у инициатора программы приватизаций, что на IPO выйдут как минимум шесть компаний. Про очередность говорить пока ещё рано, но мы для себя считаем, что наиболее готовыми кандидатами считаются «Эйр Астана» и «Казатомпром». Поэтому эти компании раньше остальных начали подготовку, привлекают консультантов, но кто из них выйдет первым, еще не ясно. Однозначно только, что это произойдёт не раньше 2018.

Не так давно фонд внедрил возможность продажи активов в рассрочку. Расскажите, на каких условиях будут заключаться такие сделки?

- Условия простые. Раньше возможности продажи активов в рассрочку в единых правилах фонда не было. После того, как мы пообщались в течение 2015-2016 с потенциальными покупателями, было всё-таки решено, что рассрочку как механизм оплаты применять правильно, и мы остановились на периоде до 36 месяцев с момента заключения договора купли-продажи. При этом должна быть справедливая компенсация, поскольку деньги сегодня по стоимости – совсем другие деньги, чем деньги завтра. Обязательно будет включён механизм индексации платежей с учетом ставки рефинансирования Национального банка. Это необходимо, чтобы в целом не нанести ущерба фонду и государству, а также выручить справедливую стоимость от продажи.

Есть ли требования к инвесторам по источнику финансирования? Это обязательно должны быть собственные деньги или они могут рассчитывать на заемные средства?

- Это могут быть заемные средства, но при этом мы ставим условие, что на руках должно быть решение банка о предоставлении кредита на покупку данного актива, либо подтверждение наличия денег на счетах самой компании, если она собирается рассчитаться из собственных средств.

А что будет с теми активами, которые не реализуются?

- Что касается мелких активов, которые идут на электронный аукцион, то по закону после третьего аукциона они должны быть подвергнуты процедуре ликвидации или реорганизации. Такой актив у нас на сегодня только один – небольшое проектное ТОО «Казатомпром-Сорбент». Оно три раза выставлялось на электронный аукцион, но не нашло покупателя, поэтому процедура ликвидации начата. Все остальные так или иначе спрос находят. Безусловно, что касается крупных активов, не стоит задача взять и ликвидировать предприятие с тысячами рабочих мест. Если вдруг получится так, что они не найдут своего покупателя, мы будем продолжать свои попытки.

Сколько фонд планирует выручить от приватизации?

- Выручить планируем порядка $6,5-7 млрд. Это – без учета внешних рыночных условий, которые будут на тот момент, без учета цен на сырье, если мы говорим о сырьевых компаниях, без учёта той перспективы роста, которую предприятия достигнут в течение ближайших 2-3 лет, когда они выйдут на IPО, то есть, по сути, средств на сегодня.